Окончание Первой Эпохи, другая история.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Окончание Первой Эпохи, другая история. » Мини-словески » Что делать с упрямыми эльфами


Что делать с упрямыми эльфами

Сообщений 1 страница 30 из 54

1

Время действия: после допроса Эгалмота
Место действия: Ангамандо, лазарет
Участники: Тхуринэйтель, Финдекано, Эрейнион

Зайдя в комнату Финдекано, Тхури сразу поняла, что эльф уже вернулся, причем не в лучшем состоянии. Он казался измученным, что было неудивительно после всего, что ему пришлось пережить за один этот день. Хорошо, что она может утешить его. Но плохо то, что может выйти иииначе.
Тхуринэйтель подошла и села рядом с эльфом, предварительно озаботившись главным: несколькими нотами, позволившими ей быть уверенной, что разговор не подслушают.
- Финдекано... Ты в порядке?

0

2

Финдекано уже много раз замечал, что в Ангамандо время идет по каким-то своим законам. Или устрашающе медленно или, напротив, слишком быстро. Оно словно работало на хозяев Твердыни и против ее пленников. Сейчас, когда эльфа мучила неизвестность, время как раз ползло. И каждая минута была для него пыткой. Он думал о сыне, о том эльфе, которого сейчас мучил Саурон, о выборе, который ему надо сделать.
Он не знал, сколько уже просидел на кровати, пытаясь как-то унять или хотя бы привести в порядок хоровод мыслей, когда дверь отворилась и вошла Тхуринэйтель.
- Финдекано... Ты в порядке?
Эльф посмотрел на нее и невесело усмехнулся:
- Да.
В отличие от того несчастного в пыточной...

Отредактировано Финдекано (2014-12-21 20:25:52)

0

3

Вопреки сказанному, было совершенно очевидно, что Финдекано вовсе не в порядке. Попросту говоря, он солгал - или, скорее, воспользовался любимым методом самой Тхуринэйтель, выдав часть правды за целое. Физически-то его явно не тронули.
- Эрейнион тоже. Почти, - сообщила она, устроившись в кресле напротив. - В отличие от меня, честно говоря.
Майэ огляделась.
- На этот раз нас не подслушивают. Я позаботилась об этом, потому что хочу сказать довольно важные вещи. Но прежде всего о том, что волнует тебя, а не меня: Майрон, как и велел Учитель, не тронул Эрейниона. Ты видел лишь опоенного дурманом и... скажем так, загримированного эльфа. Жестоко. Не спорю. Малоэффективно, в общем, так что жестоко вдвойне. В любом случае, я забрала его, привела в чувство... и дальше возникли определенные трудности. Уже у меня.
Тхуринэйтель сделала паузу, давая возможность Финдекано переварить первую часть информации.

0

4

- Эрейнион тоже. Почти, В отличие от меня, честно говоря.
- Почти?- Финдекано с тревогой посмотрел на женщину. А потом и с удивлением, услышав то, что она сказала дальше: - Что произошло?
Ему казалось, что события сплелись уже в какой-то совершенно невообразимый клубок. И найти в этой путанице хотя бы что-то не представлялось возможным.
- На этот раз нас не подслушивают. Я позаботилась об этом, потому что хочу сказать довольно важные вещи. Но прежде всего о том, что волнует тебя, а не меня: Майрон, как и велел Учитель, не тронул Эрейниона. Ты видел лишь опоенного дурманом и... скажем так, загримированного эльфа. Жестоко. Не спорю. Малоэффективно, в общем, так что жестоко вдвойне. В любом случае, я забрала его, привела в чувство... и дальше возникли определенные трудности. Уже у меня.
Финдекано слушал, и выражение его лица менялось. Сначала оно было недоверчивым, потому что в прошлый раз майэ тоже говорила важные вещи, и тем не менее их подслушивали. Ну... допустим, сейчас это не так. Потом он почувствовал облегчение, узнав, что сын не пострадал и что его не мучили. А потом - гнев. Не на Тхуринэйтель... На этого ее проклятого Учителя, который распоряжается чужими судьбами так, как будто это игрушки. Не новость, конечно, но, видимо, принимать это спокойно не получится никогда. А потом - удивился снова, улышав про трудности...
- И... какие же у тебя трудности?- спросил он.
Остальное Финдекано комментировать не стал, потому что и так было все ясно. Хотелось спросить, как можно служить такой... твари, но делать это было бы неправильно.... и - так ему почему-то казалось, - тоже жестоко. И вместо этого он сказал:
- Я... спасибо тебе за то, что помогла.

0

5

Тхуринэйтель не отводила взгляда от лица Финдекано. Он, конечно, не поверил ее словам о прослушивании, но сейчас она уж точно не допустила бы утечки. Хотя бы потому, что сдаваться привыкла в более... интимной обстановке, не привлекая третьих лиц.
- На здоровье, - усмехнулась она в ответ на благодарность. - Долг платежом красен, слышал, Финдекано? Мне нужна твоя помощь. Видишь ли, я несколько... преувеличила свои заслуги, когда докладывала Учителю об Эрейнионе. Мальчик не просто не верит мне - кажется, он меня ненавидит. Мне плевать на это, говоря откровенно, но мне нужна хотя бы видимость послушного пленника. Так что я бы хотела услышать твой совет.
Она постукивала пальцами по ручке кресла, игнорируя все эмоции собеседника.
- Видишь ли, Эрейнион имеет все основания мне не верить. Я долго водила его вокруг пальца... ну, это не самое важное сейчас. Вероятно, я ошиблась в расчетах. Однако мальчик упрям и, скажу откровенно, глуп, как все эльфы, еще не нюхавшие жизни. Мне было пафосно заявлено, что он предпочтет отправиться в камеры, в лапы Гортхауру или куда угодно, лишь бы не общаться со мной. Нет, разумеется, Волку я его не отдам. Но, признаться, был момент, когда мне захотелось выполнить его просьбу, - Тхуринэйтель потерла скулу, еще нывшую после удара. - Собственно, я ее отчасти выполнила. Сейчас Эрейнион неподалеку - успокойся, его пальцем не тронули и даже не связали. Даже не показывали подземелья в действии. Собственно, опыт общения с орками у него уже был, - она поморщилась. - Но не произвел впечатления. Так вот, вопрос к тебе: не хочешь ли ты попытаться вправить... - слово "идиоту" подразумевалось, но Тхуринэйтель проглотила его, - твоему сыну мозги или то, что у него вместо них?

0

6

- Помощь? - вот тут Финдекано удивился совсем. Окончательно. - Чем же я могу тебе помочь?
То, что сказала майэ дальше, прояснило ситауцию, пусть и не окончательно. Значит, ей не удалось добиться доверия Эрейниона... Вопреки всему эльф почувствовал гордость за сына. И - страх, потому что прекрасно понимал, к чему эта гордость может привести. Рассказ Тхуринэйтель особого оптимизма внушать не мог, а некоторые его моменты и вовсе заставили сердце эльфа сжаться. Опыт общения с орками? Как? Когда? Сильно ли пострадал? И... что будет, если он все же попадет в лапы Саурону, хотя бы из-за своего упрямства? А с другой стороны, как можно требовать от мальчика того, на что никогда не пошел бы сам - доверия к врагам?
Заключительные фразы заставили его замереть, не веря своим ушам. Нет, это, наверное, у него уже что-то с головой случилось, и чудится то, чего нет. И на всякий случай переспросил:
- Ты... хочешь... чтобы я поговорил с ним?
Внезапно его прямо-таки захлестнула радость. Глупая, абсурдная, но совершенно неудержимая. Неужели он увидит сына? Неважно, почему, неважно где.. просто увидит, услышит его голос, сможет обнять... Нет, он, наверное, ослышался. Да и возможно ли это вообше? Никто же не позволит...
- Он... знает, что я жив?
До этого ведь не знал...

0

7

А Финдекано просто-таки обрадовался, услышав ее слова.
- Да, хочу, - напрямик сказала Тхуринэйтель. - Но не просто так. Во-первых, извини, при мне. Я постараюсь не мешать и вообще сделать вид, что меня здесь нет, но я останусь. А во-вторых... - она помолчала, подбирая слова. - На самом деле я не хочу, чтобы вы виделись, но придется. Финдекано, ты сможешь поговорить с ним и сказать что угодно, я обещаю не затыкать рты, если не случится что-то непредвиденное. Но... я очень надеюсь, что хотя бы ты проявишь здравый смысл.
И убедишь сына придержать язык за зубами. И тем более не распускать руки.
- Я не отдам Эрейниона Гортхауру, потому что этого не позволит моя гордость. Но я могу и сама причинить боль, если придется, только я этого не хочу. Я ведь сказала тебе, что помогу твоему сыну. Нет, Финдекано, он не верит, что ты жив. Знает, но не желает верить.

0

8

Финдекано кивнул, внимательно и серьезно выслушав слова майэ. В конце концов она имела право диктовать условия.
- Я понял.
Здравый смысл... Он уже не знал, где он начинается и кончается, если быть честным. То, что мальчик растерян, то, что он упрямо не желает доверять темной, что сопротивляется, как может... было это здравым смыслом или глупостью? То, что он сам, сейчас, говорит с Тхуринэйтель, прислужницей Врага, слушает ее и... да, верит ее словам - что это? Здравый смысл или просто попытка уцепиться за видимость надежды? И тоже - глупость, потому что он превосходно понимал, чем все это может обернуться, если майэ все же ведет игру, но не ту, о которой говорит. Он ходил по лезвию ножа, рискуя упасть в пропасть. И все же...
- Не верит.. потому что не верит тебе вообще? И ты хочешь предъявить меня ему, как доказательство?
Звучало жестко. И могло, наверное, обидеть. Но Финдекано хотел, чтобы все было честно. Насколько это возможно.
- Я постараюсь сделать все, что в моих силах.
Он посмотрел в лицо Тхуринэйтель. Открыто и прямо.
- Я знаю, что ты можешь причинить ему боль. И верю, что не хочешь этого. Неважно, почему.
Эльф помолчал немного, думая стоит ли задать еще один вопрос. И все ж задал, не удержался.
- Скажи... тот эльф... в пыточной.... он... и есть тот способ передачи вестей моему брату?

0

9

- Не верит.. потому что не верит тебе вообще? И ты хочешь предъявить меня ему, как доказательство?
- Потому что не верит мне вообще, и я хочу предъявить ему доказательство, - нимало не смутившись, подтвердила Тхуринэйтель. - Ну и хочу наглядно объяснить ему, что его жизнь теперь - не только его дело. Но и твое.
И геройство может выйти боком не только и не столько самому мальчику, упрямому в своей гордыне, но и его отцу. Вот пусть сам Финдекано все эти сложности сыну и объяснит.
В ответ на его обещание Тхуринэйтель кивнула.
- Верю тебе и благодарна. Особенно если ты преуспеешь.
Могла. Еще как могла, и хорошо, что остроухий это понимает. И причинила бы без зазрения совести, которой у нее вообще не водилось... если бы хотела. Если бы не тот разговор с Финдекано.
- Скажи... тот эльф... в пыточной.... он... и есть тот способ передачи вестей моему брату?
Тхуринэйтель не сразу сообразила, о ком он спрашивает.
- Тот эльф... Честно говоря, я не знаю. Надо полагать, что да, ведь в плену есть гондолинцы. Никто еще не согласился рассказать о городе, но, если вас обоих кому-то показали живьем - то логично предположить, что он должен сообщить об этом, иначе в чем смысл?

0

10

- Хорошо. Я понял. -Финдекано чуть склонил голову в знак согласия с ее аргументами.
Станет ли после этого разговора проще? Ему-то ладно, о себе в данной ситауции эльф думал в последнюю очередь. Радость от возможной встречи с сыном никуда не делась, но к ней прибавилось... нет, не сомнение, скоре беспокойство. Ведь теперь и мальчику придется бояться и переживать за него. Но разве он не имеет права знать правды? Разве не лучше знать ее, какой бы она не была? Или узнать потом, когда уже станет поздно?
- Если я преуспею... - задумчиво повторил Финдекано, - Я постараюсь.. преуспеть.
Только бы Эрейнион не наделал глупостей, узнав, что он и правда жив. Глупостей, которые вполне можно было бы предвидеть, учитывая его молодость, горячий нрав и упрямство. Которые сам он мог бы наделать в возрасте сына... да и сейчас, возможно, тоже, если бы не обстоятельства.
На ответ об эльф нолдаран кивнул.
- Значит, он, скорее всего, согласился передать весть...
Вот почему крикнул вследа такие слова... Трус, но не предатель... Нет. Ни то, ни другое, конечно. Осуждать несчастного Финдекано не считал себя вправе. Возможно, тот и правда считал, что Турукано должен знать о том, что его брат жив. Или убедил себя в этом, измученный пытками. И уж точно никто не был вправе просить его не далать этого, потому что ясно было, какие новые муки это сулит. Эльф стистнул зубы. Будь проклят Моргот...

0

11

- Постарайся, - кивнула Тхуринэйтель и поднялась на ноги. По крайней мере, она предпочла бы пойти коротким путем, а не более длинным.
Слова о гондолинце комментировать майэ не стала. Скорее все, так, но доподлинно ей известно не было.
Выйдя из комнаты, она отправилась за Эрейнионом. Тот сидел, где его и оставили.
- Идем со мной. У тебя ожидается встреча.
Орки, конечно, могли бы отволочь мальчишку, но она горячо надеялась, что не понадобится.
Короткий путь по коридору - и тяжелая дверь в лазарет. Тхуринэйтель любезно пропустила мальчика перед собой.
- Ну что ж, добро пожаловать, малыш. Надеюсь, больше ты драться не намерен?
Она осталась у двери, пока молча наблюдая за встречей.

0

12

Темная отсутствовала какое-то время и Эрейнион старался о ней не думать. В общем-то получалось очень даже неплохо, поскольку пищи для размышлений у мальчика было достаточно и помимо морготовой прислужницы. Помимо воли - или все таки не совсем помимо? - мысли эльфа возвращались к одному. Отец. Хотела этого темная или нет, но она разбередила эту рану. Хотя, почему он сомневается? Безусловно, она сделала это намеренно. И добилась своего. Боль от этой утраты снова впилась в душу. Эрейнион сел, повернувшись к оркам спиной. Ему было и в самом деле плевать на них сейчас. Наверное, вздумай они с ним заговорить, мальчик бы не услышал, погруженный в свои мысли и воспоминания. И когда вернулась Тхурингветилл он услышал ее не сразу.
- Идем со мной. У тебя ожидается встреча.
Встреча? С кем? А вообще-то, какая разница.  Вряд ли встреча будет приятной. На то он и Ангбанд. Но если она надеется пронять его или запугать, придется разочароваться темной твари. Сопротивляться не стал. Во-первых - смысл? Во-вторых, чем раньше все начнется, тем быстрее закончится.
Очередная дверь тяжело открылась и его пропустили вперед.
- Ну что ж, добро пожаловать, малыш. Надеюсь, больше ты драться не намерен?
Голос прозвучал где-то далеко и слов юноша не разобрал. Потому что увидел его сразу. "Снова морок... что за глупость..." отрешенно подумал принц не в силах отвернуться или хотя бы закрыть глаза. А потом, постепенно, разум стал цепляться за всякие мелочи. Поворот головы, выражение лица... взгляд. Неужели... Мир качнулся раз-другой, звуки пропали напрочь. Только сердце колотилось, почему-то в голове. "Не может быть, не может..."

Отредактировано Эрейнион (2014-12-23 07:02:15)

0

13

Объективно между уходом Тхуринэйтель и ее возвращением прошло не более десяти минут. Это Финдекано понимал - разумом. Но ему казалось, что прошли столетия, прежде чем вновь отворилась дверь и...
- Yondo...
Нолофинвион встал навстречу сыну и замер на пару мнгновений, не в силах пошевелиться - так велико было волнение. Эрейнион тоже стоял в дверях, и, похоже, не знал, верить ему своим глазам или нет.
-Yondo....
Финдекано, справившись с собой, шагнул к мальчику. Обнял. Отстранился, разглядывая его. Майэ не солгала - следы пыток на теле были обманом. Эрейнион выглядел усталым и был бледен, но его не мучили. По крайней мере физически. Он взял сына за руку и усадил на кровать. Сам сел рядом, все еще, вопреки очевидному, боясь верить, что все происходящее - правда. Руки эльфа дрожали от волнения...
- Как ты?- тихо спросил он, не опуская руки сына.
Сейчас было неважно ни то, где они находятся, ни то, что в комнате присутствует Тхуринэйтель... пока не важно. Пару минут можно было себе это позволить. Пару минут радости, почти счастья от того, что сын тут, рядом с ним, что он цел и невридим...

0

14

К счастью, мальчишка и не подумал сопротивляться, а молча шел рядом.
Пропустив его, Тхуринэйтель закрыла дверь и прислонилась к косяку, наблюдая за происходящим. Хотя пока видеть было нечего, да и слышать тоже. Эльфы были тихие.
Но отчего-то эта встреча казалась очень трогательной. Может, потому, что лицо Финдекано стало таким... Теплым. Тхуринэйтель еще не видела такого.

0

15

Отец жив. Осознание этих двух коротких слов давалось нелегко. Эрейниону казалось, что он вот-вот упадет, потому что ноги стали ватными, а голова совершенно отказывалась соображать. Он упал бы почти наверняка, если бы отец не оказался вдруг рядом и не обнял. Мальчик вцепился в Финдекано и на несколько мгновений уткнулся ему в плечо. Когда он отстранился, оглядывая Эрейниона напряженно-тревожным взглядом, принц уже немного справился с собой. Во всяком случае на ногах стоял крепко. Хотя сидеть было, конечно, легче. Дрожи в руках отца он почти не чувствовал, потому что его самого ощутимо потряхивало.
- Как ты?
Кажется, это были первые слова, которые дошли до его сознания с того момента, как он вошел сюда. Как он? Разве это важно?
- Прости... - слово сорвалось почти само собой и в нем было все, что чувствовал сейчас Эрейнион.
Собственный голос был каким-то странным, хриплым. Наверное от того, что в горле пересохло. Но это было ерундой. А вот то, что отец жив... и находится в Ангбанде...
Судя по тому, как выглядел Финдекано, условия, в которых он жил этот год сильно отличались от тех, в которых находился он. Мальчик судорожно сжал руку отца.

0

16

Финдекано снова обнял сына, крепко прижав к себе. Теперь, когда он видел, что тот не пострадал и не ранен, он не боялся причинить ему боли неосторожным движением. Мальчика трясло, и это заставило эльфа взять себя в руки и успокоиться. Хотя бы относительно.
- Прости...
- За что? Не за что же...
Финдекано провел рукой по светлым волосам сына, бережно отвел с лица растрепавшуюся прядь... Вгляделся в лицо. Эрейнион вырос. И повзрослел. Взгляд уже совсем не детский... хотя это немудрено после всего, что он пережил тут. И все так же похож на мать...
Мальчик тоже внимательно смотрел на него, наверняка замечая оставленные пленом следы, а потом прямо-таки вцепился в его руку. Нолофинвион улыбнулся.
- Все хорошо, yondo...
Если бы можно было так же уверенно сказать, что все будет хорошо! То, что происходило с ним самим, то, что может еще произойти... какое это имеет значение? Лишь бы ничего не случилось с мальчиком...

0

17

В голове невольно вставал - в подробностях - утренний разговор с Финдекано. Тхуринэйтель вдруг задумалась - что, если сейчас сюда, в эту комнату, войдет Волк или Учитель? Сможет ли эльф так же твердо, как и утром, отказаться говорить о Гондолине? Обречь на пытки сына, которого держит за руку и пытается успокоить? В лицо сказать мальчику, что не настолько ценит его жизнь?
Нужно будет спросить об этом самого Финдекано, если придется к слову.
Хотя... Надо полагать, сможет. Конечно, красивых слов будет много, но Тхуринэйтель еще утром поняла простую, в сущности, и верную арифметику, с которой трудно было спорить: одна жизнь не стоит многих.
Но все-таки было что-то, чего она не понимала и что пыталась уловить. Может быть, отчасти ради того, чтобы понять, Тхури и привела сюда мальчишку... а что понять, она не знала. Что-то, что таилось за всеми красивыми и не очень словами.
Нет, Майрону она остроухого не отдаст. Зубами и когтями будет драться. Не так уж и силен Волк, тем более после истории с Сильмариллем... Сама во всем разберется.

Отредактировано Тхуринэйтель (2014-12-23 19:31:15)

0

18

Слова не находились. Рассыпались трухой в сознании Они не могли выразить ни чувств, ни страхов Эрейниона.  Тем более, что мальчик и сам в них до конца не разобрался - слишком уж они смешались. Поэтому принц просто смотрел на отца прямым, открытым взглядом, надеясь, что тот поймет его и так. Финдекано смотрел на него очень пристально, словно сравнивая то. что помнил с тем, что видел. Конечно, ведь они расстались, когда Эрейнион был совсем ребенком... несмотря на совершенно неподходящие условия та детская обида вспомнилась сейчас, превратившись в мысленный вопрос: "А что было бы, если...?". Умом Юноша понимал, что. скорее всего, ничего хорошего. Ну а вдруг?..
- Все хорошо, yondo...
Хорошо... да, наверное, пока все хорошо. Но... взгляд Эрейниона скользнул по руке Финдекано, которую он продолжал сжимать так. словно боялся, что отец растворится в воздухе, если он его отпустит. Невозможно было не заметить рубцов - то ли от кандалов, то ли еще от чего похуже - на запястьях. Юноша подозревал. что это не самые страшные следы на теле отцаю Он плотно сжал губы. Вспомнилось то, что показывала ему Тхурингветиль совсем недавно. Значит, иногда она все же говорит правду. Отношение к майэ не стало теплее от этого вывода. Скорее даже наоборот. Ведь истязали не видение, а живого, реального Фингона. А эта... так или иначе она была причастна и к этому.
- Им нужен Гондолин? - спросил Эрейнион наконец. - Только он? Или что-то еще?
Хотелось, безумно хотелось просто сидеть рядом с отцом молча. Или говорить о какой-нибудь ерунде. Но выяснить. что именно происходит было жизненно важно сейчас.

0

19

Финдекано проследил за взглядом сына... И пожалел, что нельзя опустить рукав рубашки ниже, чтобы скрыть шрамы на запястьях. Сам он уже не обращал на них внимания, а вот мальчику было больно... Хорошо, что все остальное скрыто под одеждой, не стоит сыну видеть такое.
- Им нужен Гондолин? Только он? Или что-то еще?
- Гондолин.- коротко ответил Финдекано.
Так ведь и было. Почти так. Только сложней. Потому что Морготу были нужны не только сведения. Не только это проклятое письмо, которое уже, похоже, не меняло ничего. Ему нужно было сломать, подчинить, добиться своего любой ценой. Только говорить об этом Эрейниону не хотелось... не хотелось пугать и без того растерянного и испуганного сына.
Финдекано снова обнял сына. Так, как обнимал когда-то давным-давно, в детстве. Не отпускать бы его никуда.... А еще лучше оказаться с ним подальше от этого места, от всего того, что происходит. Только нельзя было.
Тхуринэйтель так же тихо стояла у двери. И эльф прекрасно помнил, что обещал ей.
- Эрейнион...
Он слегка отстранился и посмотрел в лицо сыну. Честно говоря, он не знал, как начать разговор особенно в присутствии майэ.
- Эта женщина... она помогла нам. Тебе и мне...- тихо сказал он.

0

20

Эльфы почти только молчали, как будто им хватало взглядов и жестов, чтобы обсудить все. А ведь осанвэ было невозможно, Тхуринэйтель не сомневалась, что оба не настолько глупы.
Финдекано наконец заговорил о том, о чем обещал, но настолько неловко, что она заподозрила бы саботаж, если бы речь не шла о жизни Эрейниона. И Тхуринэйтель поняла, что он просто не знает, как себя держать и как говорить, что делать.
Она вздохнула и подошла к эльфам.
- Финдекано, если будет опасность - я вас прерву, - Тхуринэйтель мягко коснулась плеча эльфа и скользнула к двери в соседнюю комнату. Ее чары не дали бы подслушать никому, кроме нее самой, но остроухим, кажется, без нее говорить им будет намного легче.

0

21

- Гондолин.
Юноша молча кивнул. Что же еще им могло понадобиться после... всего. И, честно говоря, ему стало немного легче. Он ничего не знал о городе своего дяди, значит. и выдать не сможет. А отец... он ничего не сказал бы, даже если б знал. В этом принц был абсолютно уверен. Конечно, Финдекано заметил и его взгляд и его чувства от увиденного. Никогда Эрейнион не мог скрывать что-то от него. Да и не хотел. Видно было, что это его огорчило - наверное, он не хотел бы, чтобы сын видел... Ничего. Когда-нибудь это кончится. И кончится непременно хорошо. И тот, кто заслужил, заплатит за все.
Мальчик снова прижался к отцу. Крепко-крепко. Им обоим это было нужно - чувствовать друг друга.
- Эрейнион...  - мальчик отстранился и вопросительно посмотрел на Финдекано. В его голосе чувствовалось какое-то напряжение, словно он собирался сказать что-то неприятное. - Эта женщина... она помогла нам. Тебе и мне...
- Какая женщина? - недоуменно спросил Эрейнион, а в следующую секунду догадался. И нахмурился. - Да, она говорит, что помогает.
Значит, эта тварь не только его обрабатывала. Но, судя по всему, с отцом использовались несколько... иные методы. Снова вспомнилось то видение. что ему показывали недавно. Только сейчас смысл увиденного стал до него доходить полностью. И тут над ними раздалось:
- Финдекано, если будет опасность - я вас прерву
Принц бросил быстрый взгляд на говорившую. Так значит. он была здесь. Юноша и не замечал, что кто-то еще присутствовал в этой комнате. И огорчаться по поводу того. что майэ решила убраться не спешил. Пусть выметается. При ней он не смог бы говорить с отцом так же легко. как наедине. Хотя, конечно. она будет подслушивать. Ну и балрог с ней.

0

22

Просто сидеть и ни о чем не думать - этого Финдекано хотел сейчас больше всего на свете. Прижать к себе сына и держать крепко-крепко...
- Какая женщина? Да, она говорит, что помогает.
Очень неловко было говорить при майэ. Получалось как-то неправильно, эльф с трудом подбира слова.
- Нет.. не только...
Договорить он не успел - плеча коснулась рука Тхуринэйтель.
- Финдекано, если будет опасность - я вас прерву,
Он поблагодарил майэ взглядом. Подождал, пока она скроется в соседней комнате, прежде, чем продолжить. Разумеется, нолдо не был настолько наивен, чтобы думать, что майэ не станет слушать разговор. Но так было проще.
- Не только говорит, - продолжил Финдекано, когда дверь закрылась.
Да, мальчик ненавидел Тхуринэйтель. Это читалось в его взгляде, чувствовалось в мыслях безо всякого осанвэ.
- Расскажи... что тут было? Что происходило с тобой?

0

23

- Нет.. не только... Не только говорит
Эрейнион нахмурился. Ему не нравилось ни то, что говорил отец, ни то. как он это говорил. Видно. ему пришлось очень тяжело, раз он доверился - а кажется, именно доверился - морготовой твари и ее словам. Эрейнион понимал. что у него нет никакого права осуждать Финдекано. Он и не осуждал. Но внутренне подобрался. Теперь, кажется он начал понимать, в чем корень "доброты" Тхкрингветиль. устроившей им с отцом свидание. Гадина...
Юноша молча ждал, что скажет отец дальше.
- Расскажи... что тут было? Что происходило с тобой?
Принц невесело усмехнулся.
- Ничего страшного, я полагаю. Дороги сюда я не помню. А когда пришел в себя. она была рядом...
Мальчик рассказывал все не застревая на несущественных деталях, но стараясь не упускать ничего важного И не выгораживая себя. Поведение во время "пленения" орками казалось Эрейниону недостойным. Но лучше рассказать самому, чем ждать. пока кто-нибудь посчитает нужным использовать это в своих интересах. Как именно использовать - эльф не мог представить. Но полагал, что фантазия здешних обитателей может быть более развита.
- ... Я больше не мог терпеть этого, atto, - закончил свой рассказ принц. - Не знаю. чего они хотят, но играть по их правилам мне противно. Если только это будет от меня зависеть, в ту комнату я не вернусь.
"Надеюсь, мне хватит на это выдержки" - мысленно добавил он, обращаясь к самому себе.

0

24

Финдекано видел, что сыну не нравятся его слова. И не мог его не понимать. Мальчику будет очень непросто все объяснить. А объяснить надо было. Не потому, что он обещал майэ сделать это, а потому что... да просто не было у них обоих иного выхода.
- Ничего страшного, я полагаю. Дороги сюда я не помню. А когда пришел в себя. она была рядом...
Нолдаран слушал рассказ сына... Ему было очень сложно воспринимать его объективно и спокойно. Потому что больше всего на свете он не хотел, чтобы с Эрейнионом происходило то, что происходило. Потому что он безумно боялся за сына. Потому что он знал, намного лучше, чем тот, и не понаслышке, каким кошмаром может обернуться жизнь в Ангамандо...
- ... Я больше не мог терпеть этого, atto,  Не знаю. чего они хотят, но играть по их правилам мне противно. Если только это будет от меня зависеть, в ту комнату я не вернусь.
- Я знаю, yonya... -мягко ответил Финдекано. - Хотят... а ты не понимаешь? Теперь? Ты для них - способ давления. На меня... И они им пользуются.
Понимал ли Эрейнион, какая опасность ему грозит? Наверное, умом - да. Но представить себе вряд ли мог. А сам нолофинвион - мог, и от одной этой мысли сердце сжималось так, что хотелось взвыть от страха и тоски.
- А теперь.... теперь послушай меня. Очень внимательно, хорошо? И постарайся понять. Когда я сказал, что она -он кивнул в сторону двери, - помогла и тебе, и мне, я сказал правду. Я... знаю, что она ведет свою игру, знаю, что тут нельзя никому верить, но другой надежды у меня просто нет. Я не прошу тебя ее любить. Я не прошу считать ее другом. Я только прошу тебя подумать обо всем спокойно... И еще... это очень важно. То, что я говорю... это не потому, что на меня кто-то давит и заставляет это делать. Я говорю то, что думаю сам.
Финдекано помолчал, а затем коротко рассказал сыну о том, что происходило. Опуская самые страшные подробности, как можно более спокойно и беспристрастно...

Отредактировано Финдекано (2014-12-26 22:08:09)

0

25

Отец слушал, не прерывая. Эрейнион видел, что он старается сохранять спокойствие, но не всегда это у него получается. А ведь ничего особенно страшного с ним и в самом деле не происходило.
Мальчику трудно было понять чувства Финдекано до конца. Все же он был еще очень юн и неопытен. Он не знал, как это - жить постоянно в боли и страхе, не понимал страхов родителя за свое дитя. Он не понимал многого. Но все же глупцом он не был.
- Я знаю, yonya...  Хотят... а ты не понимаешь? Теперь? Ты для них - способ давления. На меня... И они им пользуются.
- Да, наверное, это так, - кивнул принц. - Но, я думаю, что здесь есть что-то еще. Если бы им нужно было просто давить на тебя, ни к чему было бы разыгрывать этот спектакль. Видно, им что-то нужно именно от меня. Но я не знаю, что. У меня нет никаких сведений, которые могли бы их интересовать. Может быть, ты знаешь, чего они хотят?
Юноша посмотрел в глаза отцу. Ему было очень важно узнать не только с кем бороться, но и за что именно бороться. Сейчас он словно шел над пропастью по канату с завязанными глазами. Впрочем, откуда отцу знать? Разве что от этой, а она не обязательно сказала правду.
- А теперь.... теперь послушай меня. Очень внимательно, хорошо? И постарайся понять. Когда я сказал, что она помогла и тебе, и мне, я сказал правду. Я... знаю, что она ведет свою игру, знаю, что тут нельзя никому верить, но другой надежды у меня просто нет. Я не прошу тебя ее любить. Я не прошу считать ее другом. Я только прошу тебя подумать обо всем спокойно... И еще... это очень важно. То, что я говорю... это не потому, что на меня кто-то давит и заставляет это делать. Я говорю то, что думаю сам.
Эрейнион молчал глядя на Финдекано и слегка покусывая губу. Прежде он и представить себе не мог подобной ситуации. Но, хоть большая часть ужасов Ангамандо его еще не коснулась, принц уже понял, что плен реальный и плен, воспетый менестрелями очень различаются. И, в отличие от него, отцу выпало пройти через все. Странно ли, что он не хочет подобного для сына? И, может быть, в самом деле согласиться. Не ради себя. Ради отца, которому и без того довольно... Этого и добивалась Тхурингветиль. Чтобы он плясал под ее дудку из любви к отцу. Мальчик думал обо всем этом молча, хотя чувства вполне можно было прочесть на его лице.
А потом они поменялись ролями и слушать пришлось принцу. Рассказ Финдекано был куда более тяжелым, хотя, как подозревал юный эльф, самые жуткие подробности он опустил. И, не смотря на это, Эрейнион то и дело сжимал руку отца, то ли пытаясь поддержать, то ли прося прощения за то, что не смог избавить его от этого. Наконец, рассказ был окончен и повисла довольно долгая пауза. Наконец принц заговорил, медленно, с трудом подбирая слова.
- Ты... говоришь, он давит на тебя. Но, если я... соглашусь, он все равно будет давить. Я не хочу... не могу... это неправильно, чтобы кто-то снова, вместо меня...
Он опустил голову. То, что происходило, было просто ужасным. Эрейнион ненавидел сейчас больше чем боялся, а боялся он сильно. И за себя, и за отца. Но в памяти снова всплыла показанная темной картинка. Саурон, отец и какой-то мальчик... кто он? Как его имя? Как он попал сюда? И жив ли теперь? Вряд ли кто-то ответит ему на эти вопросы. И точно никто не снимет с него вины. Твари! Они и его сделали своим соучастником. Эрейнион сжал кулаки, пытаясь побороть приступ бессильной ярости.

0

26

- Да, наверное, это так,  Но, я думаю, что здесь есть что-то еще. Если бы им нужно было просто давить на тебя, ни к чему было бы разыгрывать этот спектакль. Видно, им что-то нужно именно от меня. Но я не знаю, что. У меня нет никаких сведений, которые могли бы их интересовать. Может быть, ты знаешь, чего они хотят?
Финдекано покачал головой и усмехнулся.
- Эрейнион...- он продолжил не сразу. - Им нужно не просто давить на меня, но давить на меня сильно и долго. И... поэтому, видимо, -ох, как тяжело же было говорить такое, - ты им тоже нужен на как можно более долгий срок...
Зачем сразу расходовать ценный материал, если молжно заменить его более ценным? Ненаивисть и гнев снова поднялись в душе, и Финдекано побледнел и стиснул зубы. Он заставил себя справиться с эмоциями - сейчас от них было явно мало проку.
- Может быть, ты и прав. Может быть, они хотя еще чего-то... но этого я не знаю.
Он вспомнил вопрос Моргота, казалось, заданный уже очень-очень давно: что он выбрал бы для сына - смерть или службу Тьме... Но, если бы это было целью - тогда равзе стали бы темные всерьез угрожать пытками для мальчика? А то, что это было всерьез, по крайней мере, в последний раз, сомневаться не приходилось. Достаточно было видеть как разозлился Саурон, не найдя Эрейниона в пыточной. Значит, если это и было в планах, то сейчас, возможно, изменилось.
Фнндекано не сводил глаз с лица сына, на котром открыто и явно читались все его чувства. Рассказ явно потряс мальчика, и это было не удивительно. И, наверное, оба сейчас подумали об одном и том же - о том несчастном парнишке, которому не повезло оказаться пешкой в чужой игре. Перед ним эльф чувствовал свою огромную вину, хотя вряд ли мог бы что-то изменить и тогда, и теперь.
Когда нолофинвион закончил, повисла долгая пауза. Затем Эрейниона заговорил - так же медленно и с трудом, как до этого говорил он сам:
- Ты... говоришь, он давит на тебя. Но, если я... соглашусь, он все равно будет давить. Я не хочу... не могу... это неправильно, чтобы кто-то снова, вместо меня...
- Думаю, что этого уже не будет. Смысла нет. Теперь, когда в все узнал...
"Вместо" уже не будет. А будет по-настоящему... понимал это Эрейнион? Наверное, понимал, но до конца ли?

0

27

- Эрейнион... Им нужно не просто давить на меня, но давить на меня сильно и долго. И... поэтому, видимо, ты им тоже нужен на как можно более долгий срок...
Как можно более долгий срок... вот, значит, как. Эрейнион заглянул в глаза отцу.
- Но им это не поможет. На какой бы срок меня... не хватило, у них ничего не выйдет. Ведь так, отец?
Конечно, так. Раз король не сдался до сих пор, то и потом не уступит. Принц очень надеялся на это. Был бы уверен, если бы не этот разговор...
- Может быть, ты и прав. Может быть, они хотя еще чего-то... но этого я не знаю.
Юноша молча кивнул. Значит, все таки придется пробираться наощупь. И быть втройне осторожным. Ошибиться нельзя, уж слишком высоки ставки. Во всяком случае - для них с отцом.
- Думаю, что этого уже не будет. Смысла нет. Теперь, когда в все узнал...
- Смысл есть, раз от меня требуют... того, что требуют! - несколько более горячо, чем собирался, возразил Эрейнион. - Иначе этого разговора бы не было, а было бы то, о чем ты говорил. Или ты считаешь, что согласись я на эти условия - они от тебя отстанут? Если да, то тогда, снова, возникает вопрос - зачем им я? И не лучше ли будет не потакать им в этой игре? - Он помолчал, собираясь с мыслями. - Ты веришь ей... я не могу, но ты - веришь. Пусть так. Но что она сможет сделать, если ей прикажут сделать то, от чего она, якобы, нас спасает? Она лжет, отец. Возможно, играет свою игру. Но не она самый сильный игрок здесь. Я не хочу быть ставкой. Потому что это значит, что мы, в любом случае, проиграем.
Принц не представлял жизни здесь. В холоде, тьме, страхе и боли. Но... вернуться? Вернуться и.... и что? Медленно сходить с ума от неизвестности и чувства собственной низости? Вряд ли этого хотели враги. И вряд ли их вообще это волновало.

0

28

- Но им это не поможет. На какой бы срок меня... не хватило, у них ничего не выйдет. Ведь так, отец?
- Так. - тихо сказал Финдекано.
Только... Эрейнион не понимал, пока не понимал, чего это может стоить. Пока он еще жил в другом мире, где плен - это героическая баллада про несгибаемого героя. Да, он не уступит Морготу, чем бы тот ни грозил. И... - сердце застыло от боли - принесет в жертву сына. Но если есть хотя бы маленькая надежда на спасение для мальчика... он будет держаться за нее. Только бы и Эрейнион понял это.
- Смысл есть, раз от меня требуют... того, что требуют!  Иначе этого разговора бы не было, а было бы то, о чем ты говорил. Или ты считаешь, что согласись я на эти условия - они от тебя отстанут? Если да, то тогда, снова, возникает вопрос - зачем им я? И не лучше ли будет не потакать им в этой игре?Ты веришь ей... я не могу, но ты - веришь. Пусть так. Но что она сможет сделать, если ей прикажут сделать то, от чего она, якобы, нас спасает? Она лжет, отец. Возможно, играет свою игру. Но не она самый сильный игрок здесь. Я не хочу быть ставкой. Потому что это значит, что мы, в любом случае, проиграем.
- Я верю ей. Не знаю, почему, но верю. Хотя прекрасно знаю, что она играет свою игру. И не скрывает этого... и, может быть, именно это и есть главный мой аргумент. Я не знаю, сможет ли она нас спасти. Может быть, не сможет. Может быть, не станет. Может быть, ей не дадут. Но... я просто прошу тебя... не торопи то, что, возможно, и так неизбежно. Хотя бы ради меня. Не надо играть в их игры, не надо потакать... пусть все пока будет как будет.
Финдекано помолчал, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. Но не смог. Слишком все было запутано, слишком тяжело. И он сам не знал, как объяснить сыну то, что он и сам толком не мог понять. А еще... не хотелось ничего говорить и объяснять, хотелось просто обнять Эрейниона и никуда не отпускать от себя. Крепко-крепко, так, чтобы никто не мог отнять его. Нолдаран закусил губу и отвернулся, чтобы мальчик не увидел его изменившегося лица. Он должен быть сильным.

+1

29

- Так.
И как только в таком коротком слове может уместиться столько боли, тоски и страха? Сколько всего пришлось вынести отцу,  чтобы он научился говорить так? Страшно представить. Да и невозможно, наверное. Можно только пережить.
- Спасибо, - так же тихо отозвался Эрейнион.
Сможет он вынести пытку или нет, мальчик уверен не был. Но он точно не вынесет, если отец сломается из-за него. Это сейчас виделось принцу самым важным. Король должен сохранить себя, чего бы это ни стоило им обоим.
- Я верю ей. Не знаю, почему, но верю. Хотя прекрасно знаю, что она играет свою игру. И не скрывает этого... и, может быть, именно это и есть главный мой аргумент. Я не знаю, сможет ли она нас спасти. Может быть, не сможет. Может быть, не станет. Может быть, ей не дадут. Но... я просто прошу тебя... не торопи то, что, возможно, и так неизбежно. Хотя бы ради меня. Не надо играть в их игры, не надо потакать... пусть все пока будет как будет.
Растерянность и отчаяние, звучавшие в голосе отца, выворачивали душу наизнанку. Принц понял, что готов почти на все, что угодно, лишь бы родителю стало легче. Веры Тхурингветиль не было никакой и ненавидел он ее не меньше, чем прочих здешних обитателей. Уж что-что, а оценить, с какой легкостью майэ играет словами и масками у него возможность была. Но отец... Ради себя самого юноша даже думать не стал бы над подобными предложениями...
Эрейнион молчал, не говоря ни да, ни нет. Во-первых, еще совсем не был уверен в ответе. А во-вторых, подозревал, что едва он даст окончательный ответ, их встреча с отцом будет прервана. "А вдруг я вижу его в последний раз?" - эта мысль обдала холодом. И мальчик даже не вспомнил, что еще некоторое время назад был уверен, что Финдекано мертв. Расстаться теперь будет стократ больнее, а грядущая за этим неизвестность пугала еще больше.
Финдекано вдруг отвернулся, словно стыдился чего-то. Эрейнион нахмурился. Он был уверен - что бы не происходило с отцом что за весь этот ужасный год, что сейчас - стыдиться ему нечего. С тихим вздохом мальчик скользнул на пол и уткнулся лицом в колени Финдекано.

+1

30

- Спасибо,
- Спасибо?- Финдекано удивленно посмотрел на сына. - За что, yonya?
За то, что признал, что готов принести в жертву не только себя, но и его?
После его слов в комнате воцарилось молчание. Эрейнион не произносил ни слова... и ничего не ответил. Нолдаран тоже молчал, не зная, что еще сказать и нужны ли сейчас вообще какие-то слова. В душе занозой сидела боль. И страх - почти панический страх того, что сейчас мальчика просто уведут и... и все. И он снова не будет знать, как он где и что с ним происходит. Он верил, что Тхуринэйтель сдержит слово - какие бы ей не двигали соображения, пока она ни разу не обманула его. Но Эрейнион верно сказал - майэ не была самым сильным игроком в Ангамандо. Был Саурон, был Моргот... и их приказ мог изменить все. Против них она вряд ли сможет что-то сделать. А против Моргота - и не захочет.
А юный принц вдруг соскользнул на пол и уткнулся лицом в его колени.Финдекано наклонился к нему, уже не думая о том, что сын заметит слезы в глазах...
- Ну что ты?
И сам сел рядом, обнял сына, крепко прижав к себе...
- Все будет хорошо... слышишь? Мы... справимся. Все будет хорошо...
Он гладил спутанные светлые пряди, тихо шептал что-то... глупые слова, которые все на свете родители говорят своим детям. Слова смешные, нелепые и вроде бы  - пустой набор звуков, но почему-то порой они кажутся важней всяких мудрых изречений и советов...

0


Вы здесь » Окончание Первой Эпохи, другая история. » Мини-словески » Что делать с упрямыми эльфами